главная статьи фото видео форум
 



просмотров: 18

По следам десанта

Фашистский десант, высадившийся в июле 1943 года недалеко от Кедрового Шора, для жителей Коми республики остается одним из самых интригующих событий ушедшего века. Интерес к нему не затихает. Первыми из наших земляков, не только обративших внимание на эти события, но и собравших о них документальный материал, стали писатели Александр Рекемчук, Геннадий Юшков, Серафим Попов.
Многое в их произведениях осталось недосказанным. Ведь на протяжении десятков лет
материалы о десанте хранились в архивах под грифом «секретно». Пока наконец в начале 90-х годов их неожиданно не рассекретили. После этого многим показалось, что сведения
о печорском десанте исчерпаны. Однако нашелся в Коми человек, который не ограничился
рассекреченными материалами и которому удалось, можно сказать, невозможное.
Краевед Валентина Пашинина вышла на людей, стоявших у истоков организации фашистских десантов в глубь Советского Союза. Одно из самых поразительных открытий, сделанных ею, кратко можно обозначить так: «крестным отцом» печорского и других десантов был пленный советский генерал Иван Бессонов.
Погружение
Поиском сведений о печорском десанте Валентина Семеновна Пашинина занялась около 30 лет назад. Тогда она учительствовала в ухтинской школе № 7. Интерес возник не на пустом месте. В числе десантников оказался школьный учитель ухтинки Пашининой - Александр Гаевич Доронин. Известие о том, что учитель - фашистский десантник - ошеломило, потрясло. Утешением служило лишь то, что с десантниками, бывшими военнопленными, разобрались, они избежали сталинских лагерей.
Спустя годы Валентина Семеновна возглавила поисковый отряд в 7-й школе. Вопрос, с чего начать поиск, у следопытов не стоял. «Конечно, надо заняться немецким десантом», - решили они. Сбор материалов растянулся на многие годы.
Поездки, документы, письма, воспоминания - готовая рукопись для большой,
содержательной книги. Ухтинские следопыты и их наставник добились приема на Лубянке - Валентина Пашинина обращалась лично к тогдашнему главе КГБ В.Крючкову. При содействии первого секретаря Коми обкома КПСС Ю.Спиридонова она смогла проникнуть и в «святая святых» - в архив КГБ и партархив. Документы соединили недостающие звенья многолетнего поиска.
А вскоре, в начале 90-х, засекреченные дела о печорском десанте стали достоянием гласности.
О печорском десанте в свое время было много написано. Но здесь нелишне хоть пунктиром обозначить его этапы и действующих лиц.
В ночь с 5 на 6 июня 1943 года с норвежского аэродрома Нарвик взмыли в небо два «кондора». На их борту находились 11 немецких десантников - бывших советских военнопленных, а также их руководитель, бывший колчаковский офицер. Десант приземлился в Кожвинском районе Коми АССР. После приземления двое десантников - Одинцов и Доронин - сговорились о ликвидации руководителя группы Николаева. Правда, убили его не они, сделали это другие десантники.
Все без оговорок решили тут же пойти к своим и сдаться. Так и сделали.
Известие о десанте дошло до ушей самого Берии. На поимку и разоружение десантников были мобилизованы сотрудники Печорлага НКВД, а также сыктывкарские
«энкавэдэшники» всех уровней. Руководил операцией нарком внутреннихдел Коми АССР полковник госбезопасности Кабаков.
Поимка десанта оказалась почти бескровной. Кроме убитого самими десантниками
руководителя группы Льва Николаева, пуля вохровца нашла десантника Алексея Куликова. Рана оказалась смертельной. Хотя, по рассказам очевидцев тех событий, и этой смерти можно было избежать.
Интересно, что личности задержанных «диверсантов» в архивных бумагах оказались «по¬
гребенными» под толщей груза, выброшенного с двух «кондоров». Это 34 парашюта с
оружием, боеприпасами, продуктами питания, документами, теплой одеждой... Поиски этого имущества на таежных просторах затянулись на недели. Среди имущества десантников отыскались рация и динамо-машина к ней. Было принято решение их задействовать. Приехали специалисты из Архангельска, Москвы. В задуманной радиоигре с немцами первая скрипка отводилась радисту-десантнику Андрею Одинцову. Его почерк немцы успели хорошо изучить - Руководители операции по поимке и ликвидации десанта таким образом надеялись заманить в свои сети другие фашистские десанты. Но из затеи ничего не вышло. Все материалы о поимке фашистского десанта (а ведь перед ним стояли такие сокрушительные задачи, как взрывы мостов, других стратегических объектов, организация восстаний заключенных!) несут на себе печать легкой добычи, бесшабашности, расхлябанности, вседозволенности.
Учитывая сложную обстановку того времени, усугубленную вторжением вражеского десанта, последующие события тянет назвать «пиром во время чумы».
Трофеи, найденные в лесу, вскружили головы и начальству, и рядовым вохровцам.
Не брезговали ничем, присваивая и деньги десантников, и личные вещи, и оружие. В кабинете директора совхоза «Кедровый Шор» высокое начальство устроило грандиозную пьянку. После чего занялись списыванием патронов, причем в довольно большом количестве. Куда их израсходовали, если десант сдался без боя? Догадаться несложно. На стрельбу по мишеням во время пьяных оргий.
Весной 1944 года бюро Коми обкома партии приняло специальное постановление, осудившее преступное и халатное отношение к трофейному имуществу, а также факты мародерства при ликвидации десанта. Виновными были признаны не только вохровцы, средний комсостав, но и высшее руководство. Был отстранен от работы и нарком внутренних дел Коми АССР Кабаков. Валентина Пашинина проследила дальнейший жизненный путь и Кабакова, и других должностных лиц, попавших в немилость после ликвидации десанта. Оказалось, все они неплохо устроились на новых местах, даже получили повышение по службе. Так, полковник Кабаков перебрался в Грузию, где стал заместителем комиссара госбезопасности.

Удивительный факт: никто из десяти оставшихся в живых десантников не попал в советские лагеря. А ведь это было проще простого, попадали за провинности, которые в сравнении с десантом - чепуха. Но, видимо, даже видавшие виды чекисты ничего не могли предъявить десантникам, цели и помыслы которых были противоположны фашистским намерениям с самого начала операции. Как объяснить при этом то, что отбор десантников для диверсионных групп, забрасываемых с воздуха, проводился сверхтщательно, из проверенных абвером людей?
«Я не мог допустить, чтобы диверсанты что-нибудь смогли сделать плохого на родной земле... Нина, дорогая, поверь, что я ни в коем случае не мог быть предателем Родины, не мог допустить, чтобы немцы и в тылу принесли вред стране», - это строчки из письма
Александра Доронина жене, которое нашли следопыты из Ухты.
Александр Доронин - единственный из десантников, кто родился и вырос в Коми. Такие люди были предусмотрены в фашистских десантах как проводники. Увы, хотя Александр
Гаевич и избежал советской неволи, его жизнь сложилась трагичнее всех других сотоварищей по десанту. Даже оправданный карательными органами, он так и не смог на родине найти работу. Окруженный подозрительностью, враждебностью, уехал в Ростовскую область. А уже весной 1947 года его не стало. Меньше чем через год после этого от горя и болезней умерла и его жена Нина Нафанаиловна, тоже ухтинская учительница.
Валентина Семеновна Пашинина очень жалеет, что запоздала с поиском других участников десанта. Из остальных девяти десантников удалось связаться с родственниками лишь троих - самих участников десанта к тому времени уже не было в живых.
Кроме Доронина непонаслышке о Коми знал и Михаил Годов. Он здесь отбывал срок по бытовой статье. Из лагеря и ушел на фронт. После участия в десанте жил в Архангельске, затем попал на Урал, в город Первоуральск, где и умер в конце 70-х.
Передовиком производства, уважаемым в поселке Оргтруд (Владимирская область) человеком был Андрей Одинцов. Он много лет работал на заводе, неоднократно поощрялся. Андрея Аверьяновича не стало в 1977 году.
Следопыты Ухты сумели связаться и с сестрой Алексея Денисенко, которую отыскали аж на Дальнем Востоке. Она сообщила, что брат умер после операции в архангельской больнице вскоре после войны.
Об остальных участниках десанта сведений почти не осталось. Известны лишь
имена и фамилии: Алексей Макаров, Алексей Реферовский, Николай Гламаздин,
Василий Лукович, Николай Мурин, Ахкаматдин Расулев.
Впрочем, сложны и противоречивы многие события и судьбы людей, о которых упоминается в этом рассказе. Вот несколько штрихов. В 1942 году будущий десантник Александр Доронин обучался в Пуховичском военном училище в Великом Устюге. Курсанты этого училища принимали участие в преследовании фашистских десантников, высадившихся возле Коноши-Няндомы. Доронин мог быть в их числе, если бы неожиданно, еще до окончания учебы, его не призвали на фронт. Там он попал в концлагерь, а затем в состав немецкого десанта. И последнее. На сдавшихся в Кедровом Шоре десантников были заведены уголовные дела. Но приехавший из Москвы генерал Мешик порвал порочащие их документы прямо на глазах «диверсантов». Он же приказал им молчать, а если спросят о прошлом, говорить, что они чисты. Между прочим, генерал Мешик разделил участь своего патрона - Берии, был расстрелян вместе с ним в 1953 году.





эта публикация со страницы

Доронин Александр Гаевич

даты жизни: 1907 г. - 23.03.1947 г.


другие публикации со страницы Доронин Александр Гаевич:
  • «Судьбы печорского десанта: Александр Гаевич Доронин»
  • Нет в России семьи такой, Где б ни памятен был свой герой…
  • ВРАЖЕСКИЙ ДЕСАНТ НА ПЕЧОРЕ
  • Прыжок в Историю
  • Космопоиск - Республика Коми
  • Один боевой эпизод в Коми: кем были участники "Печорского десанта"?


  • тех. поддержка проекта:
    treef.ru@mail.ru

    © TreeF.ru 2009 - 2022